Новости Фонда

Интервью Исполнительного директора Фонда Алексея Кострова

Исполнительный директор Moscow Seed Fund Алексей Костров и генеральный директор Научного парка МГУ Олег Мовсесян в гостях у специального обозревателя "Коммерсантъ FM" Александра Руснака.

А.Р.: Тема нашей беседы — инвестирование в инновационные проекты на ранних стадиях, высокотехнологические проекты, хайтек-проекты. Алексей, ваш фонд последние полтора года в большей степени известен не как Фонд содействия развитию венчурного инвестирования, а как посевной фонд, seed fund, с чего это началось, почему вы стали называться именно посевным фондом?

А.К.: Мы решили сконцентрироваться на том секторе поддержки инновационного предпринимательства, который сочли самым важным. Потому что в Москве ощущалась явная нехватка капитала именно для тех проектов, которые только стартовали, и именно поэтому департаментом науки, промышленной политики и предпринимательства города Москвы была поставлена задача сделать так, чтобы привлечь инвесторов, обладающих средствами и обладающих компетенциями для инвестиций в проекты на ранних стадиях. Мы придумали эту программу, апробировали ее совместно с частными инвесторами и решили построить ее на схеме частно-государственного партнерства, когда частный инвестор отбирает объект для инвестирования, верит в проект, делает экспертизу, а Московский фонд присоединяется к этому проекту. По такой схеме пошли, получили интересные отклики от инвесторов, доработали механизм и в августе 2012 года запустили эту программу.

А.Р.: Прошло около полутора лет, сколько за это время вы привлекли инвесторов?

А.К.: Мы довольны результатами, на сегодняшний день с фондом работают 28 инвесторов, это как физические лица, так называемые бизнес-ангелы, так и фонды, которые специализируются на вложениях в проекты ранних стадий. Мы регулярно делаем конкурсные отборы, привлекаем новых людей. Мы проинвестировали уже около 25 проектов в самых разных сферах. В основном это, конечно, информационные технологии, но это и мобильная реклама, и дистанционное обучение. Мы чувствуем, интерес к этому механизму, к этому инструменты соинвестирования есть. В принципе, мы довольны результатом, мы даже не ожидали, что будет такой интерес сразу со стороны инвесторов. Получилось так, что тот инструмент, который мы предложили, те правила игры, по которым мы готовы были финансировать проекты, вызвали интерес у рынка, люди к нам приходят, и мы работаем вместе.

А.Р.: Одним из пришедших к вам людей был Олег Мовсесян, гендиректор Научного парка МГУ. В списке инвесторов уже 28 человек, как вы себя ощущаете в этом списке, Олег?

О.М.: Ощущаю себя комфортно, хотя должен сказать, что мы представлены как посевной фонд, то есть не Мовсесян Олег, физическое лицо, финансирует, а при Научном парке создан фонд, куда вложились физические лица, предприниматели, как работающие в Научном парке с проектами, и этот фонд и стал партнером Московского посевного фонда.

А.Р.: Много ли проектов на сегодняшний день было запущено по этой схеме?

О.М.: По этой схеме запущено два проекта, а вообще в портфеле порядка десяти проектов.

А.Р.: Расскажите подробнее, какие проекты вы запустили именно с Московским посевным фондом?

О.М.: Пожалуй, я бы хотел рассказать об одном проекте, наверное, отличающемся от пула финансируемых фондом Алексея, это приборостроительный тяжелый хардверный проект. Он ориентирован на создание установки для сварки оптических волокон, что, в общем-то, в России достаточно сложно, и я хочу подчеркнуть, что начинался этот проект с идеи. Обычно на таких стадиях частные инвесторы не вкладываются. Им интересно, когда пройдена так называемая стадия proof of concept, когда, пусть в лаборатории, но идея авторов доказала свою жизнеспособность. Вот здесь к нам пришла команда, очень опытная команда, с серьезным опытом строительства завода в области телекома, и именно в нее мы поверили. И уже после первых наших инвестиций появился лабораторный образец, прототип, сейчас речь идет о создании промышленного образца, и, надо сказать, что посевной фонд присоединился тоже на достаточно ранней стадии, когда мы готовили прототип.

А.Р.: Алексей, вы присоединились к этому проекту на ранней стадии, как быстро было принято решение?

А.К.: Мы стараемся вообще быстро рассматривать проекты, потому что все инвесторы говорят, что не хотят работать с государством, потому что им важна скорость принятия решений, скорость вложения денег. Они говорят, что там срок два-три месяца уже критичен. Поэтому, в принципе, мы поставили во главу угла оперативность рассмотрения заявок, фактически мы стараемся за два-три месяца, максимум, сделать сделку, от момента подачи заявок до момента выдачи денег.

А.Р.: Даже с таким сложным проектом, о котором говорил сейчас Олег?

А.К.: В этом случае мы, по-моему, в два с половиной месяца уложились. А, например, рекорд наш это примерно 35 дней, это был проект, была заинтересованность инвестора и команды сделать все быстро, и мы совместными усилиями, достаточно синхронно отработали проект и выдали инвестиции в такие короткие сроки. Будем стараться и дальше. Мы сейчас ставим перед собой задачу автоматизировать максимально процесс деятельности, чтобы и инвестор, и предприниматель минимум тратили времени на хождения, на заседания, на какие-то участия в обсуждениях, а сделали все это быстро, четко, ясно. Есть заявка, есть рассмотрение, есть четкий feedback по заявке, дальше — принятие решения, оформление документов и, соответственно, выделение денег.

А.Р.: Удается это сделать все?

А.К.: Да, некоторые вещи, когда начинаешь работать, кажутся более кропотливыми и трудоемкими, поэтому сил затрачено на это много, но будем надеяться. На этот год у нас планы по автоматизации деятельности Фонда, по расширению числа инвесторов, с которыми работаем, и, наверное, мы будем планомерно работать по развитию тех проектов, которые уже у нас в портфеле, помогать им привлекать инвестиции следующего раунда. Новость о том, что один из проектов, который в нашем портфеле находится, привлекает инвестиции следующего раунда, нас откровенно обрадовала, потому что фактически это говорит о том, что модель правильная, есть надежда на то, что те деньги, которые вложил Фонд, будут возвращаться, и опора на компетенции частных инвесторов себя оправдывает.

А.Р.: Программа Московского посевного фонда была создана не без инициативы департамента науки города Москвы. На сегодняшний день департамент диктует вам условия, или вы определяете все сами?

А.К.: Диктата нет, мы благодарны за те условия работы, которые департамент нам создал. Фактически на стадии запуска мы обсуждали, как сделать так, чтобы то, что мы предлагали, было востребовано рынком, обсуждали это с департаментом, обсуждали это и с частными инвесторами, и с предпринимателями. В итоге мы сконструировали механизм. Мы регулярно определяем те KPI, которые мы хотим достигнуть. Эти KPI утверждаются, и дальше мы идем, нам не диктуют, как нам достигать эти показатели. Но, тем не менее, руководство департамента мониторит работу Фонда, и, если есть какие-то проблемы, они помогают. Но мне кажется, это такой баланс: с одной стороны, есть задача, которую мы должны решать, с другой стороны, мы ее решаем сами.

А.Р.: Алексей, привлечение венчурных инвестиций — основной вид деятельности, которым занимается на сегодняшний день ваш Фонд. Расскажите, пожалуйста, более подробно, как создавалась стратегия, как она была осуществлена в прошедшем году, и что уже произошло, ведь заканчивается первый квартал 2014 года.

А.К.: Изначально мы ориентировались на то, что стадия ранняя, стадия очень рискованная, и то, что здесь необходимы люди, которые бы были опытны в этой сфере, которые уже сами попробовали потратить свои деньги на инвестиции в проекты ранних стадий. Это специфический класс людей, специфический класс фондов. Здесь, наверное, больше доверия, больше интуиции, то есть меньше финансовых моделей, меньше финансовых расчетов. И в этом смысле мы сделали акцент на то, что мы приглашаем таких людей к сотрудничеству, предлагаем прозрачные условия совместной работы, гарантируем достаточно оперативные сроки, условия, которые бы их заинтересовали, то есть чтобы они минимизировали свои риски и получали в лице Moscow Seed Fund надежного хорошего партнера.

Именно по этой схеме мы стали работать. Мы посмотрели в общей сложности где-то 50 инвесторов, которые хотели с нами работать. Отобрали 28, с которыми нам комфортно работать, и им комфортно работать с нами, потому что в любом случае работа, которая инициирована государством, накладывает отпечаток на инвесторов. Не все способны оформлять документы, делать четко, работать и так далее, поэтому отобрали тех, с кем мы друг друга понимаем, на одном языке говорим. Дальше начали смотреть проекты. Посмотрели мы в общей сложности, наверное, около 55 проектов за это время и уже приняли решение об инвестиции в 26 из них. Да, не во все проекты мы решились инвестировать. Смотрели, но некоторые идеи показались нам все-таки чрезмерно смелыми, в некоторых идеях что-то все-таки не так хорошо, как нам представляют.

А.Р.: Есть ли жесткие критерии отбора? Есть ли у вас приоритеты, в каких направлениях выбираются проекты?

А.К.: Мы не делали отраслевых приоритетов. Мы поставили себе задачу как можно больше вообще инвесторов вовлечь в эту сферу, если это даже будет проект не модной сегодня IT-сферы, а какой-то другой, то здорово, пусть приходят. Жестких отраслевых приоритетов нет. Главное, чтобы этот проект находился на ранней стадии, то есть фактически компания или юрлицо, которое создано совсем недавно, когда ребята еще не имеют опытного образца. Они имеют идею, им нужны деньги, чтобы его сделать, подтвердить эту идею. Вот именно на этой стадии мы готовы в них инвестировать. Понимаем, что рискуем, но надеемся, что опыт инвестора, энтузиазм команды и, так сказать, наша поддержка поможет команде достичь хороших результатов.

А.Р.: Олег, на сегодняшний день в какой стадии находится проект, который вы стали создавать совместно и привлекать к нему инвестиции совместно с Фондом?

О.М.: К концу этого года у нас будет промышленный образец, опытная серия и инфраструктура для того, чтобы их произвести.

А.Р.: Но для этого нужен второй раунд инвестиций?

О.М.: На то, чтобы произвести промышленный образец и подготовить такое опытное производство, мы уже получили инвестиции. Это был раунд после денег, полученных из Фонда. Я хочу сказать, что за год с небольшим с момента получения финансирования от Фонда посевных инвестиций, капитализация компании и, соответственно, доля Фонда выросла более чем в два раза.

А.Р.: Большой секрет, как инвестиции были привлечены именно на ваш проект?

О.М.: Если говорить с самого начала, когда мы как бизнес-ангелы вошли в проект, то давайте посчитаем. Кстати говоря, наверное, очень показательно будет продемонстрировать поэтапное финансирование. Будет видно, как мы пользовались всеми существующими в стране механизмами по софинансированию предпринимательских высокотехнологичных проектов, так называемый инновационный лифт в действии. Когда к нам пришли разработчики просто с идеей, мы начали финансировать его сами. Через полгода мы пришли в Фонд содействия развитию малых форм предприятия в научно-технической сфере, который за глаза называют "Фонд Бортника и Полякова", и получили небольшие деньги на НИОКР. На каждый рубль наших инвестиций Фонд давал деньги на НИОКР. Здесь мы прошли так называемую стадию proof of concept. Ребята показали нам у себя в лаборатории, что их идея работает. Дальше была поддержка по линии Московского правительства, по линии департамента науки, промышленной политики и предпринимательства. В то время департамент предоставлял субсидии инновационным проектам.

Кстати, очень жаль, что сейчас эта программа свернута. На мой взгляд, она была очень полезна. И я здесь говорю уже как директор Научного парка. Очень много наших стартапов проходили через эту программу и успешно развиваются до сегодняшнего дня. На следующем этапе мы пришли как раз уже в посевной фонд для того, чтобы получить финансирование на стадию разработки прототипа. Надо отметить, что каждый раз инвесторы проекта давали свои деньги, как минимум, в том же объеме, в каком получали поддержку от государства.

А.Р.: Алексей, на сегодняшний день вас как исполнительного директора Moscow Seed Fund устраивает подобная цепочка, не надо ее оптимизировать?

А.К.: Мы вообще здесь ориентируемся на частных инвесторов, то есть наш инструмент сделан так, чтобы он был удобным. Вообще, на самом деле, чем сплоченнее все институты развития будут работать, и чем проще будут правила входа для частных инвесторов, для частных предпринимателей, тем будет лучше. То есть сейчас, в принципе, на территории Москвы, я считаю, значительно повышена степень согласованности действий. Проекты, которые получили, например, в "Фонде Бортника и Полякова" средства, и проекты, которые получили деньги по каким-то еще программам, оперируют уже, знают информацию эту и могут спокойно приходить куда-то.

Я считаю, что, в принципе, если проект использует все возможности, которые есть, получает частные деньги, получает средства какие-то поддержки от государственных институтов развития — это здорово. Но важно, я считаю, чтобы государство не само определяло. Венчурные проекты — вещь достаточно рискованная. Понятно, что люди государственные зачастую не обладают необходимыми компетенцией и опытом. Даже я, работая в этой сфере, все равно считаю, что есть инвесторы, которые больше опыта имеют, больше умений. Вообще это, в принципе, определенный талант. И вот здесь, наверное, все программы поддержки инновационного предпринимательства должны идти в тесном контакте с частным сектором. То есть частник должен играть на некоторых этапах даже лидирующую роль, если речь идет об инвестициях в предпринимательские проекты.

А.Р.: То, что сказал Олег, — лидирующим.

А.К.: Да. То есть они верят в этот проект. На самом деле, эта вера и команды, и вера инвестора очень помогает. А мы здесь в некотором смысле ассистируем, но, мне кажется, ассистируем эффективно, потому что, посмотрев некоторые итоги работы прошлого года, несмотря на то, что только начали, проекты не были созданы, то там уже 75 рабочих мест, 10 млн руб. налогов сразу в бюджет города Москвы, выручка уже около 70 млн руб. по этим проектам. Несмотря на то, что фактически к нам приходили даже не юрлица, приходили команды, которые с идеей на бумаге говорили "мы хотим делать так, так и так", и мы верили и вкладывались. По итогам года уже видно, что проекты работают и развиваются. Кто-то стал призером какого-то конкурса, кто-то привлек инвестиции следующего раунда, кто-то начал уже продажу продукции, имеет выручку. Я думаю, что мы будем и дальше так мониторить, и надеюсь, что те показатели, которые проекты будут демонстрировать, нас не разочаруют.

А.Р. Олег, мы говорили о том проекте, к которому вы пришли полтора года назад, поподробнее расскажите, как это все произошло, как удалось найти такую сумму?

О.М.: Компания "МаксТелКом", которая является нашей портфельной компанией, весь прошлый год искала следующий раунд инвестиций, потому что мы понимали, что нам нужно переходить к опытному производству. Это был непростой путь, но нам нужны были так называемые smart money, нам нужен был инвестор с опытом производства, с контактами среди потенциальных наших покупателей, а у нас ведь действительно такой очень нетрадиционный для сегодняшнего хайтека России проект, связанный с производством прибора. Это прибор, который позволяет варить оптические волокна. Это не только оптика, которая приходит сейчас уже в дома, в квартиры, но это оптика, на которой начинают работать самолеты, подводные лодки, корабли, поэтому мы очень довольны, что таким вот инвестором и партнером оказался фонд "Гражданские технологии ОПК". Да, наверное, сделка заняла чуть больше времени, чем это было с фондом, но это и объяснимо. Фонд этого раунда чуть больше, поэтому мы потратили, наверное, месяца три на весь этап от первых переговоров до подписания всех документов.

Я, наверное, раскрою небольшую тайну, но думаю, что это можно. Общая сумма инвестиций на этом раунде — это порядка 30 млн руб. За эти деньги до конца года мы должны подготовить опытное производство и сделать первые промышленные образцы, которые отдадим тестировать потенциальным клиентам. После этого, получив, естественно, feedback, будем готовить уже серийное производство, и, конечно же, на это нам нужны будут еще деньги и следующий раунд. Хочу отметить, что фонд "Гражданские технологии ОПК" предварительно согласовал нам и проявил интерес к тому, чтобы профинансировать этот проект и на следующем раунде по подготовке к производству, что нас тоже радует. Еще раз хочу отметить, что за год проект увеличил свою капитализацию в два с небольшим раза.

А.Р.: Алексей, насколько на сегодняшний день, на ваш взгляд, перспективны новые проекты, которые приходят к вам? Смогут ли они развиваться так же, как проект, о котором рассказал Олег?

А.К.: Мы надеемся на это. Вообще, конечно, в стартапе все зависит от людей. К сожалению, не все люди, которые хотят создать свой стартап, обладают необходимыми знаниями, умениями и компетенциями, а главное — желанием так работать, потому что команда, которая создала новый проект, которая делает что-то такое новое, должна дневать и ночевать на работе. Наверное, если этого не будет, ни деньги, ни какие-то советы, ни стучание по голове не поможет. То есть люди должны быть мотивированы, люди должны хотеть этого успеха и прямо вкалывать, вкалывать, вкалывать. Не скрою, не все, которые к нам приходят, обладают этими качествами.

Стартап сейчас тема модная, некоторые приходят вот так: "У меня проект, а вот я там хочу вот это". То есть завышенные ожидания, завышенная стоимость оценки проекта, завышенные какие-то бахвальства присутствуют и так далее. Поэтому мы смотрим совместно с инвестором, все-таки стараемся отобрать тех, кто действительно может. Я думаю, что мы сделали ставку на нужные проекты, на нужных людей, они не подведут нас, окажутся успешными, и мы будем продолжать эту работу. Наверное, одна из задач — увеличить количество проектов, сделать это более массовым инструментом для Москвы, потому что пока в любом случае у нас 28 инвесторов, но это 28, а не 30, не 40, не 50, будем расширять.

А.Р.: А как ваши инвесторы относятся к проектам, которые вносят совсем молодые люди?

А.К.: У нас есть в портфеле проекты, где возраст основателей колеблется в районе 22-25 лет. Скажем так, у нас, скорее, мало возрастных проектов все-таки. Сейчас тема стартапов стала популярной среди студенчества, среди людей, которые окончили технические вузы. В общем, они инициативны, они энергичны, они придумывают идеи, пытаются их реализовать и приходят. Поэтому никакой дискриминации по возрастному признаку у нас в фонде нет, скорее, наоборот. У нас есть также проекты, которые нам приносят женщины-предприниматели, очень тоже положительное такое мнение о них остается. Поэтому главное, чтобы человек был энергичным, обладал необходимыми знаниями, и был готов много работать.

О.М.: Еще очень важно, чтобы человек в своей жизни уже что-то сделал. Вот та команда, в которую мы проинвестировали, она нас чем подкупила? Ведь не было ничего. Она подкупила нас тем, что у них был опыт запуска нового завода по производству компонентов для телекоммуникационного транслирования. И они там действительно ночевали, дневали, полгода не уходили с работы, спали на рабочем месте. Это нас и подкупило в той команде, потому что люди — главный актив стартапа.

А.Р.: Алексей, все-таки ваши личные прогнозы достаточно разной экономической ситуации в стране, и в том, что приносятся самые разнообразные проекты, как вы правильно сказали, очень часто бывает, что многие выставляют свои проекты, стартапы, как не более чем просто красивый выход к доске, с красивой презентацией, с красиво поставленным голосом, чтобы получить на первой стадии либо "одобрям-с", либо какие-то деньги, и на этом все заканчивается. Увеличатся ли венчурные инвестиции на сегодняшний день, и возрастет ли на сегодняшний день или будет ли оптимизирована государственная поддержка подобных проектов?

А.К.: Я думаю, что в последнее время государство уделяет очень много внимания инновационному развитию экономики страны. Не все проекты, не все идеи, не все институты, которые были запущены в этой сфере, сейчас работают эффективно. Должно, наверное, пройти время. Лучшие покажут себя лучшими, те, которые работают неэффективно, может быть, потихонечку прекратят свое существование. Тем не менее, понятно, что должно пройти определенное время. Что касается нашей конкретной задачи, она, в общем, достаточно частная. То есть посевная стадия связана не с большими деньгами, в общем-то. Тем не менее, она достаточно важная, потому что если не будет фундамента, не будет дальше тех проектов, которые будут вырастать и уже поглощать миллионные инвестиции. Мы думаем, что, с точки зрения вот этого нашего проекта, мы будем продолжать в ближайшие годы инвестировать, смотреть реакцию у частных инвесторов на этот инструмент, смотреть реакцию команд, как они работают.

Мы не стремимся заработать большие деньги. Мы все-таки некоммерческая организация, наша задача развить эту сферу. Помимо того, что мы даем непосредственно деньги, мы еще помогаем, с точки зрения развития компетенции. Мы в прошлом году сделали стажировку для инвесторов, мы сделали стажировку для портфельных компаний. В этом году мы будем тоже продолжать эту практику, делать какие-то тренинги, то есть развитие компетенции проектов, обучения тем качествам, которые необходимы для развития проекта, для предпринимательства. Это входит в одну из наших задач, поэтому будем с этим работать. Будем надеяться на то, что энергия предпринимателей, опыт инвесторов и наша поддержка позволит проектам достичь достаточно серьезных высот.

К списку «Новости Фонда»